ТЮРЬМА КОРОНДА: «НИ СУМСАШЕДШИЙ, НИ МЕРТВЫЙ» | носости на nalogi-vychety

АРГЕНТИНА – Во время военной диктатуры в период с 1976 по 1983 год 10-ки тыщ человек были казнены или просто пропали. Около 10 000 политических врагов диктатуры были брошены в кутузку. Одним из их является Серхио Ferrari. Практически три года он провел в кутузке Коронда (провинция Санта-Фе), а в истинное время живет в Швейцарии и работает журналистом. Он, вкупе с иными 70 товарищами по заключению, является создателем книжки «Ни безумный, ни мертвый», в какой собраны свидетельские показания о том, что творилось в данной нам кутузке. Prison Insider задал ему три вопросца.

– Каковы были условия содержания в кутузке Коронда?

– Мы вкупе с моими товарищами подвергались ожесточенным репрессиям. Военные сделали из кутузку Коронда лабораторию, созданную для психического поражения политических врагов. В нашем блоке №5 режим содержания заключался в полной изоляции в течение 23, а то и 24 часов в день. В камерах мы содержались по одному человеку, изредка по двое. Ни о каких правах, естественно, и речи не шло. Мы не имели права ни читать, ни, к примеру, петь, заниматься спортом либо работать. И через окно мы не могли говорить. Полностью все было запрещено. У нас было право на «прогулку» в маленьком внутреннем дворе, во время которой мы должны были ходить одни, не имея способности ни с кем говорить. В течение этого часа мы были относительно свободны, что делало этот час объектом шантажа: неважно какая наложенная санкция автоматом тянула за собой лишение этого часа «отдыха». К примеру, могли наказать за свист в камере. Со второго года заключения нам разрешили свидания. Они тоже являлись предлогом для шантажа со стороны тюремщиков.

Такие условия содержания были избраны для того, чтоб как можно резвее убить нас в качестве политических врагов.

Один из командиров государственной жандармерии, управлявший кутузкой, произнес мне и моим товарищам, что мы выберемся отсюда лишь «безумными либо мертвыми». Другими словами мы уже не сможем быть ни политиками, ни оппозиционерами. Психическое разрушение человека дозволяло власти гарантировать, что данный человек, если он когда-либо покинет эту кутузку серьезного режима, уже не сумеет опять участвовать в политической либо профсоюзной борьбе.

– В чем отличие содержания в кутузке при диктатуре и при демократии?

– Есть определенные «демократии», основанные на диктаторских режимах. В Аргентине во время диктатуры главный фактор, давивший на заключенных, состоял их 2-ух уровней. Во-1-х, каждодневный режим заключения: чем он жестче, тем посильнее подвергает человека страданиям исходя из убеждений личной психической уязвимости. Во-2-х, права, которых были лишены политзаключенные. Во время диктатуры 80% политических заключенных содержались под стражей без всякого суда. Нас кидали в кутузки в согласовании с нашей степенью активности либо роли в публичной жизни. Это создавало ужасную ситуацию. Ни для тебя суда, ни приговора, ни права на защиту, ни ясности в том, что касается заключения. Мы находились вполне в руках исполнительной власти. Мы не знали, сколько продлится тюремное заключение: месяц, полгода, год либо 20 5 лет. Мы попали в кутузку в момент, когда диктатура была еще сильна. Ситуация в стране была сложной, запутанной, а политическая ситуация – нестабильной. Точного видения грядущего у нас не было.

Читатель книжки может спросить: как нам удавалось выдержать год, два, три либо четыре в таковых критериях? Это главный вопросец, на который мы и попытались ответить.

В этих критериях я и мои товарищи смогли с огромным творческим потенциалом развивать коллективное сопротивление этому режиму. Это каждодневное сопротивление дозволяло нам противодействовать его воздействию. Столкнувшись с полной изоляцией, мы потаенно сделали маленькое устройство, которое мы окрестили «перископом». Это было малеханькое зеркальце, приклеенное при помощи крошек от спаленного хлеба на шест из травы. Мы подсовывали его под дверь, чтоб надзирать местопребывание сторожей. Когда их не было, мы сходу же начинали нарушать установленные ими ограничения: говорили через окно либо через туалетные трубопроводы… Мы начинали жить: давали уроки истории, ведали о фильмах, делились различными вещами… Нам было по 20 – 25 лет, и мы весьма хлопотали друг о друге. Это и было основой нашего выживания.

– Что вы думаете о сегодняшних аргентинских кутузках?

– В прошедшем году у меня была возможность вкупе с группой из 7 товарищей посетить кутузку Коронда. Он все еще работает, но с 1979 года создана для совершивших общеуголовные злодеяния.
Во время этого посещения я увидел, что блок, в каком когда-то я находился, все еще стоит и как и раньше употребляется. Нам удалось побеседовать с заключенными, содержавшимися в режиме «открытых дверей». Я сходу ощутил, что все сейчас по-другому. Пребывание в полной изоляции 23 либо 24 часа, невозможность ни с кем контактировать – это совершенно другое. На данный момент у заключенных есть право и на телефонные звонки, и на свидания, и на учебу, и на переписку…

Как по мне, так кутузка постоянно и всюду является инвентарем репрессий. И в этом смысле все кутузки мира являются политическими. За тюремным заключением человека, совершившего общеуголовное грех, стоят правила политической системы.

Непременно, существует различие: отбывать тюремное заключение в период репрессивного диктаторского режима, когда заключение основано на полной изоляции, и просто в переполненной кутузке, но где заключенные имеют определенные права. В крайнем случае условия содержания наименее обременительны чем те, в каких пришлось побывать мне.

На фото: кутузка Коронда.

Добавить комментарий