Что рассказал главный экономист ЕБРР Сергей Гуриев о рынке труда

22 октября главный экономист Европейского банка реконструкции и развития Сергей Гуриев прочитал в Москве лекцию об экономике труда. Сравни.ру публикует выдержки из выступления — о том, чем в ближайшее время будет определяться состояние рынка труда, в том числе в России, и чем наша страна отличается от других.

За последние 100 лет Россия прошла большой путь: число лет образования в расчёте на одного взрослого увеличилось с 2 до 12 лет, продолжительность жизни выросла и стагнирует, коэффициент рождаемости упал с порядка 7 до менее 2 детей на одну женщину. Со снижением рождаемости, как и везде в мире, люди больше инвестируют в человеческий капитал.

Проблемы демографии

Развитые страны раньше стран развивающейся Европы (к которым относят Россию) столкнулись со старением населения, но, по сути, последние отстают от первых всего на 5 лет. Экономисты ЕБРР рассчитали год, когда каждая из стран, которые они наблюдают, пришла к тому, что отношение пожилых людей к трудоспособному населению в ней составило 25% — а по мере старения населения превысило эту отметку. В северных странах это произошло в 1980-е годы, в Италии — в 1990-х, в некоторых восточно-европейских странах — даже раньше, чем в ряде западных. Россия, согласно расчётам, пройдёт такую отметку через пару лет.

В Западной Европе есть три вещи, которые позволяют отвечать на этот вызов: иммиграция, автоматизация и высокий уровень трудовой активности людей старших поколений. Скажем, в Германии или Люксембурге естественный прирост населения отрицателен, а иммиграционный — положителен. В России первый отрицателен, а второй — нулевой. В целом для стран развивающейся Европы характерна потеря населения, в том числе за счёт эмиграции, сокращение участия людей старшего возраста в рабочей силе и менее активное внедрение технологий.

Старшее поколение

За последние 20 лет уровень экономической активности старшего поколения в России вырос на 11 процентных пунктов — против 6 процентных пунктов в развитых странах. При этом по трудовой активности старших поколений мы всё же отстаем — провал возникает после 60 лет у мужчин и 55 лет у женщин, то есть после наступления пенсионного возраста.

Это вряд ли связано с компетенциями старших работников. По оценке ЕБРР, уровень компетенций россиян старшего возраста соответствует показателям Японии, которая характеризуется развитой системой постоянных инвестиций в навыки работников. Россия существенно опережает многие развитые страны — и тем более посткоммунистические.

Зато опросы Gallup (американский институт общественного мнения) о самочувствии работников показывают, что если до 50 лет люди в России чувствуют себя так же или даже лучше, чем в развитых странах, то после этой отметки субъективная оценка здоровья российских мужчин опускается до среднего уровня развивающих стран.

Читайте по теме: Трудный возраст: насколько сложнее найти работу кандидатам старше 45

Последствия роботов

Вопрос, который занимает экономистов — создают роботы рабочие места или их уничтожают? С одной стороны, они увеличивают производительность в отдельных отраслях, что может означать, что там нужно меньше работников. С другой, когда экономика становится более производительной, в ней растёт спрос на другие продукты и услуги, что приводит к созданию рабочих мест уже в секторах, которые их создают.

Некоторые рабочие места страдают от роботизации больше: если у вас только начальное образование (что, впрочем, для России не характерно), вероятность, что ваше место будет уничтожено роботизацией, выше. В целом для среднего россиянина вероятность роботизации его рабочего места составляет 49% — гораздо меньше, чем, например, в Словакии, для которой эта цифра равна 70% — из-за того, что экономика страны во многом заточена под автомобильную промышленность и в ней производится больше машин на душу населения, чем где бы то ни было ещё.

Поляризация рынка

В ответ на технологический прогресс и глобализацию на рынке труда происходит поляризация: новые рабочие места создаются в основном для наиболее квалифицированных работников (с высоким уровнем образования — экономисты, юристы, финансисты, представители творческих профессий, инженеры, консультанты) и для наименее квалифицированных (они заняты рутинным трудом, который настолько низко оплачивается, что его даже нет смысла автоматизировать или передавать на аутсорс). А вот рабочие места, предполагающие средний уровень квалификации в промышленности, места белых воротничков, занятых рутинной работой, как раз оказываются автоматизированы. Таким образом, добывающая и обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство будут терять рабочие места, а строительство, рыночные и нерыночные услуги (врачи, учителя), сбыт и перевозки — создавать. Сегодня даже в самых индустриальных странах, таких как Германия и США, в промышленности заняты лишь 20–25% населения, а в сельском хозяйстве — 2–3%.

Процесс этот характерен и для переходных экономик, он продолжится в ближайшие 10 лет, а потом может ускориться. Правда, статистика по России показывает, что сейчас рабочие места создаются для квалифицированных кадров, теряются для средней квалификации и немного сокращаются для низкой. Впрочем, как объяснил Гуриев, это может быть связано с тем, что у исследователей нет данных о низкоквалифицированном труде в неформальном секторе. А на последний, по оценкам Росстата, может приходиться около одной пятой всех занятых в стране.

При этом ЕБРР регулярно проводит опросы предприятий о том, хватает ли им кадров. И с каждой следующей волной всё большая доля компаний жалуется на дефицит квалифицированных специалистов: в России за 10 лет (последний опрос проводился в 2012-2014 годах) эта доля выросла с 7 до 20%. Ещё острее проблема стоит для стран развивающейся Европы, которые присоединились к Европейскому союзу: отток населения из некоторых из них составил фактически его треть, а уезжают самые квалифицированные работники.

Что это значит

Все описанные тренды означают, что спрос на квалифицированных специалистов будет расти. Вопрос — чем на этот спрос сможет ответить сектор образования.

Россия — лидер по показателю роста продолжительности высшего образования в расчёте на трудоспособного россиянина. Правда, если ввести поправку на качество, то результаты уже не такие впечатляющие — но страна всё ещё опережает страны с сопоставимым уровнем дохода. Пожилые россияне имеют меньше навыков в области информационно-коммуникационных технологий, чем молодые, но всё равно опережают жителей того же возраста во многих других странах. Зато показатели российской молодёжи не отличаются от показателей для других переходных экономик.

Если страны или отдельные работники хотят преуспеть в экономике будущего, вопрос приобретения навыков и компетенций — ключевой, подчеркнул Сергей Гуриев — причём детей надо учить тому, что не могут сделать компьютеры: умению работать в группах, критическому мышлению, мягким навыкам. Страны, которые проводят разумные реформы образования, смогут преуспеть в ближайшие 10 лет. Тем более, что уже есть успешные примеры: в 1990-е годы Эстония реформировала эстоноязычные школы по финскому образцу, в то время как русскоязычные начали реформировать позже и медленнее — в результате сегодня те, кто учился на эстонском, показывают гораздо более высокий уровень навыков в IT.

Читайте по теме: Иностранный диплом: как учиться в Европе почти бесплатно

Автор:

Ольга Волкова

Источник: sravni.ru

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.